11 сентября на свободу выпустили 52 белорусских политзаключенных.

Среди освобожденных философ Владимир Мацкевич, журналист Игорь Лосик, анархист Николай Дедок, активист Дмитрий Дашкевич, а также журналисты телеканала «Белсат» и 14 иностранных граждан.

Всех их рано утром собрали из разных мест отбывания наказания, свезли в изолятор временного содержания КГБ в Минске, в народе называемым «Американка», что тоже символично. Здание круглой формы, построенное в 1920 годы, якобы по американскому проекту, для содержания государственных преступников, сохранило все признаки исторической принадлежности. И запахи, и формы, и символы.

По рассказам освобожденных, напоследок им дали послушать белорусский гимн, полюбоваться ботинками охранников, лежа лицом в асфальт, помыли, выдали сумки с личными вещами, и с бирками мест содержания, и усадили в машины, одев на головы мешки, чтобы не видели, куда везут. Мешки сняли только у границы с Литвой. Тогда-то и подтвердились подозрения, что их депортируют.

И те, кто стояли в Американке над лежащими на земле заключенными, и сами эти заключенные – граждане Беларуси. Страны, которая определила в своей Конституции что «Человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью государства».

У всех этих людей забрали белорусские паспорта, выдав им листок с литовской визой. На каком основании не сказали.

Этому предшествовала череда необычных событий. В августе Трамп позвонил президенту Лукашенко. Затем в Минск приехал Джон Коул, представитель Трампа, привез для Лукашенко письмо от Мелании и Трампа с поздравлением ко дню рождения, и подарок- запонки с изображением Белого дома, а также рекламную кепку с цифрами 45 и 47 (президент Америки).

На встрече они пришли к соглашению о «глобальной сделке».
Последнее время слово «сделка» стало все больше появляться в политических соглашениях. В данном случае, речь идет о людях, политических заключенных, число которых после выборов 2020 в Беларуси составляет почти 1300 человек.

– Если Дональд готов забрать [их] к себе, — предложил Лукашенко, попробуем выработать «глобальную сделку» И добавил, что «У нас статей таких [политических] нет в Уголовном кодексе». В результате, США сняли санкции с авиакомпании «Белавиа», и вернули свое посольство в Минск. Кроме того, по словам Коула, США «очень хотят нормализовать» отношения с Беларусью и «готовы сделать все» для этого.

«И если мы придем к правильным решениям в ходе нашего обсуждения по остальным лицам, которые удерживаются, я думаю, что мы сможем достичь очень многого на пути нормализации», — отметил представитель Президента США.

Никто не спрашивал, хотят ли они покинуть Беларуси и жить за границей. За них все решили в «глобальной сделке». Многие должны были выйти на свободу уже через несколько месяцев и хотели остаться в Беларуси со своей семьей.

По их мнению, это не освобождена, а депортация без их ведома и согласия. Они не считают депортацию в Литву освобождением, а скорее новым наказанием.

– Но зачем мне эта литовская виза? — сквозь слезы выдавливает из себя Щирякова Лариса, — я хочу вернуться в Беларусь, я не могу жить в другой стране. Когда сидела в заключении, умерла моя мама и я не могла похоронить ее. А теперь я не могу поехать на ее могилу. Я из Гомеля, и отбывала в Гомельской тюрьме, отсидела все три мои года. И теперь могла бы быть освобождена. Достаточно было просто открыть ворота тюрьмы, и я через полчаса была бы пешком дома, в своем доме, со своей семьей, и могла бы посетить могилу матери.

Protester i Minsk, 2020. Bild: Jana Shnipelson

Согласно Белорусской Конституции Гражданам Республики, Беларусь гарантируется защита и покровительство государства как внутри страны, так и за её пределами.

Этих людей депортировали из страны, не посчитавшись с их выбором. Но не всех!

Никто не ожидал, что на нейтральной полосе случится событие, поразившее многих. Один из освобожденных, 69 летний Николай Статкевич отказался покидать Беларусь. Как только подъехали к границе, он выскочил из автомобиля на нейтральную полосу. Уговоры американских дипломатов, друзей и даже телефонный разговор с женой, — все просьбы выехать в Литву, не возымели эффекта.Он твёрдо решил не покидать Беларусь, остаться в своей стране, со своим народом. Он хотел сам решать, где жить.

Люди в чёрных масках схватили его и увезли в неизвестном направлении.
Что с ним стало никто не знает. Люди в черных масках задержали его на родной земле и увели в неизвестном направлении. Скорее всего его вернули в туже самую колонию, где он отбывал наказание.

С Николаем Статкевичем я знакома. Много раз была его адвокатом, защищала на уголовных и административных процессах, где его судили за участие в протестной деятельности, как оппозиционера действующей власти. Человек он необыкновенный, известный политик, организатор и руководитель социал-демократической партии, военный офицер, с большим стажем отсидки в метах лишения свободы за свою протестную деятельность. Впервые я познакомилась с ним на майской демонстрации в Минске в 1998 году.

Тогда были задержаны, а впоследствии осуждены многие молодые социал-демократы, и я защищала их в судах, как адвокат. Встречаясь в СИЗО с моими подзащитными, этими удивительными юношами, мы много говорили о их желании видеть процветающей и свободной свою страну, об их роли в формировании гражданского общества в Беларуси, о праве на свободу митингов и демонстраций. Мы договорились, после их освобождения, создать правозащитную организацию Центр по правам человека. Так и случилось. И руководителем этого Центр они выбрали меня.

После моего переезда в Швецию в 2008, о происходящем в Беларси я узнаю только из сообщений в прессе. На выборах 2010 Статкевич был кандидатом в президенты. Сразу после этого получил шесть лет лишения свободы по делу об организации протестов. На выборах, как обычно, победил Лукашенко.

В 2015-м Статкевича условно-досрочно освободили. К президентским выборам 2020 года он не был допущен по причине судимости. За несколько месяцев до голосования его снова задержали, и осудили на 14 лет лишения свободы. Последние два с половиной года Статкевич содержался в специальном режиме инкоммуникадо, то есть без связи с внешним миром.
Освобожденный из этого режима Николай Викторович Статкевич принял единственно верное для себя и продиктованное сердцем решение не покидать родную Беларусь, остаться со своим народом.

С лета 2024 года Лукашенко помиловал более 300 человек. Однако репрессии после протестов 2020 года в Беларуси до сих пор не прекратились. Одних освобождают, других арестовывают. С 2020 года в белорусских тюрьмах умерло по меньшей мере девять политзаключённых.

За решеткой остаются еще больше тысячи осужденных «за политику» белорусов. Среди них журналисты и правозащитники (лауреат Нобелевской премии мира Алесь Беляцкий). Людей, лишенных свободы по политическим мотивам, зачастую держат в тяжелых условиях, отказывая в свиданиях с близкими, нормальной еде и медицинской помощи, а также заводят на них новые уголовные дела, не позволяя выйти на свободу.

Лидер оппозиции Мария Колесникова после задержания в 2020, когда ее пытались депортировать из страны, тоже не захотела покидать Беларусь. Она не побоялась. Теперь, в заключении она мужественно продолжает свою миссию, сильная духом женщина, свободная даже в застенках.

На вопрос, почему были депортированы люди, освобожденные 11 сентября, представители белорусских властей ответили, что в этом есть «экономический эффект», власти, якобы, не будут тратить деньги на их «содержание», «плюс они не будут у нас здесь шатать общество».

Отказавшись покидать Беларусь Статкевич и Колесникова остались верны себе, своему народу, и в очередной раз продемонстрировал непоколебимую волю и свободу, которую у них не отнять. А эта свобода мыслить и поступать согласно своим воззрениям не взирая на внешние обстоятельства.

По определению философа, лично испытавшего тяготы гонений в бывшем СССР, Мираба Мамардашвили: проблема выбора никакого отношения к проблеме свободы не имеет. Свобода- это феномен, который имеет место там, где нет никакого выбора. Свобода — это необходимость самого себя.

Внешняя свобода, по мнению другого философа Канта, есть независимость от внешних принуждений. И она отличается от свободы внутренней, способности самостоятельно определять себя.

Освобожденный 11 сентября философ Владимир Мацкевич говорит, что не так представлял себе свое освобождение. Он чувствует себя освобожденным, но не свободным. Он хотел бы вернуться в Беларусь потому, что там остались многие единомышленники, которые лишены теперь голоса, поддержки, и он надеется вернуться после того, как сделает документы.

Освобожденные в результате этой «глобальной сделки» политзаключённые не чувствуют себя свободными. Они морально страдают от лишения права жить в своей стране.

И эти страдания не имеют другого названия, кроме как любовь к Родине. Родине, к которой привязаны их сердца. Родине, для которой они теперь посторонние.